11 канал
25 апреля 2017 | 13:24

Із завтрашнього дня на Дніпропетровщині почнеться потепління Із завтрашнього дня на Дніпропетровщині почнеться потепління

24 апреля 2017 17:50

Наслідки стихійного лиха, що вирувало у Дніпрі минулого тижня, і досі ліквідовують. Та поламані дерева і підтоплення, які ще залишаються, вже не несуть жодної небезпеки. Про це звітували сьогодні дніпровські рятувальники.

18:00Дніпряни здали кров для пацієнтів Обласної дитячої лікарні
17:56В Обласній офтальмологічній лікарні провели вебінар, аби поділитися своїм досвідом з колегами
17:54Родина колишнього регіонала Олега Царьова програла суд проти переселенців
17:51У Нікопольському районі люди перекрили трасу на знак протесту проти вщент розбитих доріг
17:48Ботанічний сад підраховує втрати від негоди
НОВОСТИ АНОНСЫ ПРОГРАММЫ РЕКЛАМА

Поиск по алфавиту

Двадцать дней без войны

Художественный фильм «Двадцать дней без войны»

Фронтовой журналист едет в Ташкент, чтобы навестить семью погибшего однополчанина, побывать на съемках фильма по своим очеркам, встретить новый 1943 год, пережить недолгую, яркую любовь, одним словом, провести двадцать дней без войны.

Премия Жоржа Садуля Французской академии киноискусств в 1977г; Приз критики на МКФ в Роттердаме-87.

Повесть военных лет, драма.

По одноименной повести К. Симонова и других произведений цикла «Из записок Лопатина».

Двадцать лет назад в разговоре Алексей Герман назвал себя кинорежиссером, широко известным в узком кругу. Недавно режиссеру Алексею Герману, которого знает весь мир, исполнилось 65 лет. Такая странная судьба. За всю жизнь Алексей Герман снял только пять фильмов. Его «Проверку на дорогах» не выпускали к зрителю 15 лет, а картину «Мой друг Иван Лапшин» - три года. А фильм «Двадцать дней без войны» поначалу шел третьим экраном и только через 11 лет вышел в широкий прокат ...

Этот фильм Алексея Германа сразу вышел в прокат и был без особого раздражения принят официальными властями, заслужил признание кинематографистов на родине и за рубежом. В сопоставлении с лентами "Мой друг Иван Лапшин" и "Хрусталёв, машину!" экранизация произведения "Из записок Лопатина" Константина Симонова кажется более простой и ясной, художественно выверенной, по-своему совершенной картиной, как бы лишенной одержимого творческого новаторства, присущего "позднему Герману". Однако и в раньше снятой, но положенной на полку "Проверке на дорогах", а тем более в фильме "Двадцать дней без войны" содержатся многие приметы "экстремальной поэтики" режиссера, которую почему-то определяли как документально достоверную, чуть ли не гиперреалистичную. А он с самого начала стремился к обобщающей и даже символической трактовке событий. Уникальность художественного метода Алексея Германа в том и заключается, что он переходит от максимальной конкретности и дотошности в воспроизведении быта и реальности давно минувшего времени к обобщениям высшего порядка, к постижению сути ушедшей эпохи, которая с временной дистанции увидена уже в развитии, в трагической перспективе. Обнаруженный больной нерв (а еще точнее – нарыв) времени саднит и не дает покоя спустя десятилетия. Германа словно вообще не интересует настоящее – но на самом деле постановщик обращается из современности в другие эпохи, чтобы решить вполне сегодняшние проблемы. А обратную операцию должен проделать зритель, что не всегда дается легко. С течением времени картины Германа становятся проще и доходчивее. Сначала может показаться, что они – "тотальное ретро", истово стилизующее минувшее. Но здесь ретро – лишь псевдоним настоящего. Неслучайно три последних фильма режиссер пытается выстроить как воспоминания главного героя ("Двадцать дней войны") или же как ретроспекцию из настоящего ("Мой друг Иван Лапшин" и "Хрусталев, машину!"). Этот прием позволяет придать некую стройность лихорадочно несвязанным сценам, существующим, как и сама жизнь, в непрестанном броуновом движении, где часть порой важнее целого и подменяет его, превращаясь в самостоятельное произведение (в "Двадцати днях без войны" – это монолог летчика в вагоне поезда и митинг на заводе в Ташкенте).

Ни один другой отечественный режиссер не отличается таким перфекционизмом в реконструкции исторической эпохи. Собственно, это и становится одной из причин затягивания съемок. Герман полностью сбивает со своих актеров все их профессиональные штампы (так было с Андреем Мироновым в "Лапшине", так происходит сейчас с Леонидом Ярмольником на новой картине). Если необходимо, он ведет своих актеров в морг или морит их холодом - только чтобы на экране все выглядело убедительно.

В кино Алексей Герман также постоянно нарушает спокойное течение жизни. Например, во время былых худсоветов он всегда стоял за человека, которого избрал на роль. А если брал, то никогда не делал его заложником шаблонов. Например, когда во время съемок «Двадцати дней без войны» монолог Алексея Петренко достиг 300 м без перебивки, а оператор начал кричать, что пора «переключаться» на Никулина, Герман настоял на своем. Он не боится, что зритель, увидев статичную сцену, не забудет выключить телевизор.

Из интервью с Алексеем Германом:

-Как бы ты сегодня суммировал полочный опыт своих картин - начиная с "Проверки на дорогах"?

АГ: Вообще то, что меня после этого фильма и того, что в нем понял Суслов, не убили совсем, - заслуга двух человек. Заступились за меня Симонов (Константин Симонов - известный советский поэт, прославившийся военной лирической поэзией и публицистикой, его повесть легла в основу фильма "Двадцать дней без войны") и Караганов (до перестройки - секретарь Союза кинематографистов, руководивший идеологией). И было в ЦК вроде принято такое решение, что Симонов меня должен перевоспитать. Что я человек талантливый и не надо меня бросать. Сначала, правда, выгнали, а потом вместо меня выгнали директора студии, Киселева, хорошего человека. А меня стали перевоспитывать, и дали нам сценарий фильма об испанской войне.

-Симонов был автором сценария?

АГ: Он сценариев как таковых не писал, а мы со Светланой (Кармалита - драматург, жена и постоянный соавтор Германа) должны были сделать заготовки, он потом подмахивал. Но беда была в том, что мы стали рыть. Рыли, рыли и дорылись до того, что сейчас всем известно, а тогда не было известно никому. Что там происходило на самом деле, история этого беглого полковника, история с испанским золотом. И когда КМ понял, куда мы поехали, он заявил: "Значит, так. Я вам сказал, что постараюсь после этой картины снять с полки "Проверку". Но я не хочу снимать с полки самого себя. Поэтому чтобы вы это все забыли".

На этом дело кончилось, и мы поехали в Коктебель, и взяли повесть "Двадцать дней без войны", нам там понравилось то, что Симонов потом, в книжном варианте выбросил - история с летчиком, которого сыграл Петренко. И потом такой холодный город, зима. Светлана упала в обморок, а я дал телеграмму Симонову, что будем это ставить. С этого начинается каждая наша работа: Светлана падает в обморок и кричит, что этого сделать нельзя, мы погибнем.

-Расскажи, как ты находил и как боролся за своих актеров.

АГ: Когда снимали "Двадцать дней", на Никулина пошла беда: почему алкоголик должен играть советского писателя. Не дали снимать Аллу Демидову ни за что. Тогда в Госкино существовал негласный список актеров, которых было запрещено снимать в положительных ролях. И тогда я пригласил очень хорошую артистку, талантливого человека Людмилу Марковну Гурченко, которая меня до сих пор ненавидит. Она где-то написала, что ей несчастье причиняли в жизни и тиранили ее только я и Кобзон. Кобзон был ее мужем, а я ничего худого ей не делал, просто у нас работа шла не всегда гладко. Людмила Марковна человек очень властный, а я знал: для того чтобы она хорошо работала, ее надо рассердить. Надо ей постоянно говорить, когда плохо, потому что она из тех очень хороших артистов, которые знают "как". А знать "как" должен один режиссер. Я к ней отношусь с большим уважением как к человеку мужественному и блестящей артистке, но не скрываю, что если бы работала Демидова, картина была бы, на мой взгляд, лучше. Эта пара Никулин-Демидова заработала бы, заискрила лучше. Потому что в Демидовой существовало бы то, про что бы мы сказали: встретились два одиночества. А Людмила Марковна женщина все-таки крепкая.

РежиссерАлексей Герман
ПроизводствоСССР, 1976
В роляхЮрий Никулин, Людмила Гурченко, Лия Ахеджакова, Алексей Петренко
ЖанрДрама
ПОГОДА
Днем

Температура: 13 С°

Ветер: 6,11 м/с

Ночью

Температура: 4 С°

Ветер: 6,11 м/с

КУРСЫ ВАЛЮТ
 EUR   28.94
 RUB   0.48
 USD   26.67
13:10Место события
13:30Телемагазин
14:30Мой малыш
Телепрограмма:
ПН ВТ СР ЧТ ПТ СБ ВС 
ТЕЛЕПРОГРАММА ПРЯМОЙ ЭФИР ВАКАНСИИ О КАНАЛЕ